Неточные совпадения
Если ему
на ярмарке посчастливилось
напасть на простака и обыграть его, он накупал кучу всего, что прежде попадалось ему
на глаза в лавках: хомутов, курительных свечек, платков для няньки, жеребца, изюму, серебряный рукомойник, голландского холста, крупичатой муки, табаку, пистолетов, селедок, картин, точильный инструмент, горшков, сапогов, фаянсовую посуду — насколько хватало
денег.
И выхватив у Сони бумажку, Катерина Ивановна скомкала ее в руках и бросила наотмашь прямо в лицо Лужина. Катышек
попал в глаз и отскочил
на пол. Амалия Ивановна бросилась поднимать
деньги. Петр Петрович рассердился.
А сама-то весь-то день сегодня моет, чистит, чинит, корыто сама, с своею слабенькою-то силой, в комнату втащила, запыхалась, так и
упала на постель; а то мы в ряды еще с ней утром ходили, башмачки Полечке и Лене купить, потому у них все развалились, только у нас денег-то и недостало по расчету, очень много недостало, а она такие миленькие ботиночки выбрала, потому у ней вкус есть, вы не знаете…
Обломов понял, в какие тиски
попал он, когда все, что присылал Штольц, стало поступать
на уплату долга, а ему оставалось только небольшое количество
денег на прожиток.
А жизнь была нелегкая.
Лет двадцать строгой каторги,
Лет двадцать поселения.
Я
денег прикопил,
По манифесту царскому
Попал опять
на родину,
Пристроил эту горенку
И здесь давно живу.
Покуда были денежки,
Любили деда, холили,
Теперь в глаза плюют!
Эх вы, Аники-воины!
Со стариками, с бабами
Вам только воевать…
А уж Тряпичкину, точно, если кто
попадет на зубок, берегись: отца родного не пощадит для словца, и
деньгу тоже любит. Впрочем, чиновники эти добрые люди; это с их стороны хорошая черта, что они мне дали взаймы. Пересмотрю нарочно, сколько у меня
денег. Это от судьи триста; это от почтмейстера триста, шестьсот, семьсот, восемьсот… Какая замасленная бумажка! Восемьсот, девятьсот… Ого! за тысячу перевалило… Ну-ка, теперь, капитан, ну-ка, попадись-ка ты мне теперь! Посмотрим, кто кого!
— В Москве революционеры
на банк
напали, цапнули
денег около миллиона. — И, отдуваясь, сказал с явной досадой, хрипло...
Юность и молодость его протекли беспорядочно: в гимназии он не доучился,
попал потом в одну военную школу, потом очутился
на Кавказе, выслужился, дрался
на дуэли, был разжалован, опять выслужился, много кутил и сравнительно прожил довольно
денег.
— Приехала домой, — продолжала Маслова, уже смелее глядя
на одного председателя, — отдала хозяйке
деньги и легла
спать. Только заснула — наша девушка Берта будит меня. «Ступай, твой купец опять приехал». Я не хотела выходить, но мадам велела. Тут он, — она опять с явным ужасом выговорила это слово: он, — он всё поил наших девушек, потом хотел послать еще за вином, а
деньги у него все вышли. Хозяйка ему не поверила. Тогда он меня послал к себе в номер. И сказал, где
деньги и сколько взять. Я и поехала.
— Да,
упасть в обморок не от того, от чего вы
упали, а от того, что осмелились распоряжаться вашим сердцем, потом уйти из дома и сделаться его женой. «Сочиняет, пишет письма, дает уроки, получает
деньги, и этим живет!» В самом деле, какой позор! А они, — он опять указал
на предков, — получали, ничего не сочиняя, и проедали весь свой век чужое — какая слава!.. Что же сталось с Ельниным?
На этом бильярде Лев Николаевич в 1862 году проиграл проезжему офицеру тысячу рублей и пережил неприятную минуту:
денег на расплату нет, а клубные правила строги — можно и
на «черную доску»
попасть.
Ведь большинство
попадало в «яму» из-за самодурства богатеев-кредиторов, озлобившихся
на должника за то, что он не уплатил, а
на себя за то, что в дураках остался и потерял
деньги. Или для того, чтобы убрать с дороги мешающего конкурента.
— Сегодня сообщили в редакцию, что они арестованы. Я ездил проверить известие: оба эти князя никакие не князья, они оказались атаманами шайки бандитов, и
деньги, которые проигрывали, они привезли с последнего разбоя в Туркестане. Они
напали на почту, шайка их перебила конвой, а они собственноручно зарезали почтовых чиновников, взяли ценности и триста тысяч новенькими бумажками, пересылавшимися в казначейство. Оба они отправлены в Ташкент, где их ждет виселица.
За работу Н. И. Струнникову Брокар
денег не давал, а только платил за него пятьдесят рублей в училище и содержал «
на всем готовом». А содержал так: отвел художнику в сторожке койку пополам с рабочим, — так двое
на одной кровати и
спали, и кормил вместе со своей прислугой
на кухне. Проработал год Н. И. Струнников и пришел к Брокару...
Потом, завязавши
деньги в платок, он пошел
пасти лошадей
на гору.
Развитие Грановского не было похоже
на наше; воспитанный в Орле, он
попал в Петербургский университет. Получая мало
денег от отца, он с весьма молодых лет должен был писать «по подряду» журнальные статьи. Он и друг его Е. Корш, с которым он встретился тогда и остался с тех пор и до кончины в самых близких отношениях, работали
на Сенковского, которому были нужны свежие силы и неопытные юноши для того, чтобы претворять добросовестный труд их в шипучее цимлянское «Библиотеки для чтения».
Вечерком, когда все шли
спать, я написал письмо своему хозяину и положил его
на столе в своей комнате, взял свое платье, три талер
денег и потихоньку вышел
на улицу.
И сержант сказал: «Вы бедный человек, и я не возьму ваши
деньги, но помогу вам. Когда я пойду
спать, купите ведро водки солдатам, и они будут
спать. Я не буду смотреть
на вас».
Я
сплю хорошо. Выносите мои вещи, Яша. Пора. (Ане.) Девочка моя, скоро мы увидимся… Я уезжаю в Париж, буду жить там
на те
деньги, которые прислала твоя ярославская бабушка
на покупку имения — да здравствует бабушка! — а
денег этих хватит ненадолго.
— И вы совершенно, совершенно
попали на мою идею, молодой друг мой, — воскликнул генерал восторженно, — я вас не за этою мелочью звал! — продолжал он, подхватывая, впрочем,
деньги и отправляя их в карман, — я именно звал вас, чтобы пригласить в товарищи
на поход к Настасье Филипповне или, лучше сказать,
на поход
на Настасью Филипповну!
Лучше всех держала себя от начала до конца Харитина. Она даже решила сгоряча, что все
деньги отдаст отцу, как только получит их из банка. Но потом
на нее
напало раздумье. В самом деле, дай их отцу, а потом и поминай, как звали. Все равно десятью тысячами его не спасешь. Думала-думала Харитина и придумала. Она пришла в кабинет к Галактиону и передала все
деньги ему.
Такое поведение, конечно, больше всего нравилось Анфусе Гавриловне, ужасно стеснявшейся сначала перед женихом за пьяного мужа, а теперь жених-то в одну руку с ней все делал и даже сам укладывал
спать окончательно захмелевшего тестя. Другим ужасом для Анфусы Гавриловны был сын Лиодор, от которого она прямо откупалась: даст
денег, и Лиодор пропадет
на день,
на два. Когда он показывался где-нибудь
на дворе, девушки сбивались, как овечье стадо, в одну комнату и запирались
на ключ.
Штофф
попал в самое больное место скуповатого деревенского батюшки. Он жил бездетным, вдвоем с женой, и всю любовь сосредоточил
на скромном стяжании, — его интересовали не столько сами по себе
деньги, а главным образом процесс их приобретения, как своего рода спорт.
— Земля холодная, неродимая, к тому ж все лето туманы стоят да холодные росы
падают.
На что яблоки, и те не родятся. Не раз пытался я того, другого развести,
денег не жалел, а не добился ни до чего. Вот ваши места так истинно благодать Господня. Чего только нет? Ехал я сюда
на пароходе, глядел
на ваши береговые горы: все-то вишенье, все-то яблони да разные ягодные кусты. А у нас весь свой век просиди в лесах да не побывай
на горах, ни за что не поймешь, какова
на земле Божья благодать бывает.
Нашлись и такие, что образ со стены снимали, заверяя, что Доронин
попал в полон к трухменцам, продан был в Хиву и там, будучи в приближении у царя, опоил его сонным зельем, обокрал казначейство и с басурманскими
деньгами на Русь вышел…
Ну тут бы еще ничего: в дом
деньги отдал, а тут по скорости
пали к нам слухи, что женился он
на богатой вдове, а женился без родительского благословения.
Знал он, что и хлопку мало в привозе и что
на мыльные заводы тюлений жир больше не требуется, а отчего ценам
упасть до того, что своих
денег на нем не выручишь, понять не может.
Почти все согласились со Смолокуровым. То было у всех
на уме, что, ежели складочные
деньги попадут к Орошину, охулки
на руку он не положит, — возись после с ним, выручай свои кровные денежки. И за то «слава Богу» скажешь, ежели свои-то из его лап вытянешь, а насчет барышей лучше и не думай… Марку Данилычу поручить складчину — тоже нельзя, да и никому нельзя. Кто себе враг?.. Никто во грех не поставит зажилить чужую копейку.
Словом сказать, уж
на что была туга
на деньги матушка, но и она не могла устоять против льстивых речей Струнникова, и хоть изредка, но ссужала-таки его небольшими суммами. Разумеется, всякий раз после подобной выдачи следовало раскаяние и клятвы никогда вперед не
попадать впросак; но это не помогало делу, и то, что уж однажды
попадало в карман добрейшего Федора Васильича, исчезало там, как в бездонной пропасти.
А именно: все время, покуда она жила в доме (иногда месяца два-три), ее кормили и поили за барским столом; кровать ее ставили в той же комнате, где
спала роженица, и, следовательно, ее кровью питали приписанных к этой комнате клопов; затем, по благополучном разрешении, ей уплачивали
деньгами десять рублей
на ассигнации и посылали зимой в ее городской дом воз или два разной провизии, разумеется, со всячинкой.
Нашла коса
на камень.
Попал топор
на сучок… Думал Масляников посулом отъехать, да не
на того
напал… А сердце стариковское по красавице разгорелось; крякнул Макар Тихоныч, поморщился, однако ж поехал купчие совершать и
деньги в совет класть.
Когда
пали слухи, что Алексей у Патапа Максимыча хорошо пристроился, что осиповский тысячник премного его жалует, сделал даже своим приказчиком, мирской захребетник задумался. Слышит от людей, что Трифон Лохматый нову токарню выстроил, лошадей купил и всем прочим по хозяйству справляется. Раза по два
на неделе бегает к нему Паранька, говорит, что
деньги на расходы Алексей приносил… Разобрало зло писаря пуще прежнего.
— Не туда, крестный, гнешь… — молвил Колышкин. — Не кипятись, слушай, что скажу. Сдается мне,
на плутов ты
попал…
Денег просили?
— Тот Стуколов где-то неподалеку от Красноярского скита искал обманное золото и в том обмане заодно был с епископом. Потому Патап Максимыч и думает, что епископ и по фальшивым
деньгам не без участия… Сердитует очень
на них… «Пускай бы, говорит, обоих по одному канату за Уральские бугры послали, пускай бы там настоящее государево золото, а не обманное копали…» А игумна Патап Максимыч жалеет и так полагает, что
попал он безвинно.
Будь я простым туристом, даже и с хорошими
деньгами, а не газетный сотрудник, я бы,
попав в Мадрид, вряд ли и
на одну половину был ввязан в его жизнь в какие-нибудь полтора месяца.
Боже мой! Егорушка быстро вскочил, стал
на колени и поглядел
на белую фуражку. В малорослом сером человечке, обутом в большие сапоги, сидящем
на некрасивой лошаденке и разговаривающем с мужиками в такое время, когда все порядочные люди
спят, трудно было узнать таинственного, неуловимого Варламова, которого все ищут, который всегда «кружится» и имеет
денег гораздо больше, чем графиня Драницкая.
— Я еще не настолько дурак, чтобы равнять себя с Варламовым, — ответил Соломон, насмешливо оглядывая своих собеседников. — Варламов хоть и русский, но в душе он жид пархатый; вся жизнь у него в
деньгах и в наживе, а я свои
деньги спалил в печке. Мне не нужны ни
деньги, ни земля, ни овцы, и не нужно, чтоб меня боялись и снимали шапки, когда я еду. Значит, я умней вашего Варламова и больше похож
на человека!
— Вы меня измучили оба трескучими вашими фразами и все фразами, фразами, фразами! Об чести, например! Тьфу! Я давно хотел порвать… Я рад, рад, что пришла минута. Я считал себя связанным и краснел, что принужден принимать вас… обоих! А теперь не считаю себя связанным ничем, ничем, знайте это! Ваш Версилов подбивал меня
напасть на Ахмакову и осрамить ее… Не смейте же после того говорить у меня о чести. Потому что вы — люди бесчестные… оба, оба; а вы разве не стыдились у меня брать мои
деньги?
В городе нашлось даже много сторонников пущенной под сурдинкой Николаем Леопольдовичем мысли, что княжна отравила свою тетку с согласия последней, потому что они и в Москве так мотали вверенные княгине, как опекунше,
деньги сына, что он, Гиршфельд, принужден был отказаться от чести быть их поверенным. Не желая
попасть на скамью подсудимых за растрату, княгиня упросила княжну дать ей яду. Как ни нелепо было это предположение, но неудовлетворенное любопытство многих обывателей начало допускать и его.
Этот вялый, опустившийся
на вид человек был страшно суров с солдатами и не только позволял драться унтер-офицерам, но и сам бил жестоко, до крови, до того, что провинившийся
падал с ног под его ударами. Зато к солдатским нуждам он был внимателен до тонкости:
денег, приходивших из деревни, не задерживал и каждый день следил лично за ротным котлом, хотя суммами от вольных работ распоряжался по своему усмотрению. Только в одной пятой роте люди выглядели сытнее и веселее, чем у него.
Некоторые утверждали, что для этого надобно выбрать особых комиссаров и назначить им жалованье; наконец князь Индобский, тоже успевший
попасть в члены комитета, предложил
деньги, предназначенные для помещичьих крестьян, отдать помещикам, а раздачу вспомоществований крестьянам казенным и мещанам возложить
на кого-либо из членов комитета; но когда ни одно из сих мнений его не было принято комитетом, то князь высказал свою прежнюю мысль, что так как дела откупов тесно связаны с благосостоянием народным, то не благоугодно ли будет комитету пригласить господ откупщиков, которых тогда много съехалось в Москву, и с ними посоветоваться, как и что тут лучше предпринять.
— Попервоначалу она тоже с ним уехала; но, видно, без губернаторства-то
денег у него немножко в умалении сделалось, она из-за него другого стала иметь. Это его очень тронуло, и один раз так, говорят, этим огорчился, что крикнул
на нее за то,
упал и мертв очутился; но и ей тоже не дал бог за то долгого веку: другой-то этот самый ее бросил, она — третьего, четвертого, и при таком пути своей жизни будет ли прок, — померла, говорят, тоже нынешней весной!
Денег Варвара Петровна посылала ему не жалея, несмотря
на то что после реформы доход с ее имений
упал до того, что в первое время она и половины прежнего дохода не получала.
Вон, поверите ли-с, у капитана Лебядкина-с, где сейчас изволили посещать-с, когда еще они до вас проживали у Филиппова-с, так иной раз дверь всю ночь настежь не запертая стоит-с, сам
спит пьян мертвецки, а
деньги у него изо всех карманов
на пол сыплются.
Заваленный делами, постоянно озабоченный приращением своего состояния, желчный, резкий, нетерпеливый, он не скупясь давал
деньги на учителей, гувернеров,
на одежду и прочие нужды детей; но терпеть не мог, как он выражался, нянчиться с писклятами, — да и некогда ему было нянчиться с ними: он работал, возился с делами,
спал мало, изредка играл в карты, опять работал; он сам себя сравнивал с лошадью, запряженной в молотильную машину.
Ужас был в доме Морозова. Пламя охватило все службы. Дворня кричала,
падая под ударами хищников. Сенные девушки бегали с воплем взад и вперед. Товарищи Хомяка грабили дом, выбегали
на двор и бросали в одну кучу дорогую утварь,
деньги и богатые одежды.
На дворе, над грудой серебра и золота, заглушая голосом шум, крики и треск огня, стоял Хомяк в красном кафтане.
Он был уже вдов, был уже в отставке, уже не щеголял, не хвастал, не задирался, любил только пить чай и болтать за ним всякий вздор; ходил по комнате, поправлял сальный огарок; аккуратно по истечении каждого месяца наведывался к своим жильцам за
деньгами; выходил
на улицу с ключом в руке, для того, чтобы посмотреть
на крышу своего дома; выгонял несколько раз дворника из его конуры, куда он запрятывался
спать; одним словом, человек в отставке, которому после всей забубенной жизни и тряски
на перекладных остаются одни пошлые привычки.
На Толкучем можно было очень дешево купить хорошенькое и простенькое платьице. Беда была в том, что у меня в ту минуту почти совсем не было
денег. Но я еще накануне, ложась
спать, решил отправиться сегодня в одно место, где была надежда достать их, и как раз приходилось идти в ту самую сторону, где Толкучий. Я взял шляпу. Елена пристально следила за мной, как будто чего-то ждала.
Я же хоть силу в себе и ощущал, но думаю, во-первых, я пьян, а во-вторых, что если десять или более человек
на меня
нападут, то и с большою силою ничего с ними не сделаешь, и оберут, а я хоть и был в кураже, но помнил, что когда я, не раз вставая и опять садясь, расплачивался, то мой компаньон, баринок этот, видел, что у меня с собою
денег тучная сила.
Но только
напало на меня смущение: где я эти проклятые
деньги спрячу?